Помилуйте, да разве ж можно так тяжеловесно о математике? О ней, родимой, надобно легко, как о полете босоногого мальчишки через луг. Итак, глядите: полотно господина Богданова-Бельского
Помилуйте, да разве ж можно так тяжеловесно о математике? О ней, родимой, надобно легко, как о полете босоногого мальчишки через луг. Итак, глядите: полотно господина Богданова-Бельского
Поздний вечер. Камин, правда, живой – головешки розовые, иногда стрельнут. Кресло подо мной скрипит. Кожа старая, морщинистая. Я в ней сижу – как в чужой памяти. Шторы. Бордовые. Тяжелые, сволочи
В истории мирового театра есть имена, которые не гремят с афиш всех столиц, но без них невозможно представить душу целого народа
В жизнеописаниях художников, если разобраться, всегда прячется одна странность. Ну, согласитесь: перечисляют города, выставки, холсты, краски, непременно упомянут, какой кистью мазал и какого тона боялся
Иван Павлович Похитонов (1850–1923) – русский живописец, известный как мастер миниатюрного
Двадцать седьмое марта. В календаре – красная дата. Всемирный день театра. Для кого-то, может, и праздник. А для тех, кто служит в театре, – день как день. Потому что разве может быть праздник у человека, который сегодня