Глава. Тоска по русской осени
…Стояла осень. Я сидел у окна и смотрел, как догорает день. И думал о том, что невозможно представить Родину без крестов и куполов. Без русской осени, которая наступает внезапно, как откровение, и длится вечно.
Глава. Тоска по русской осени
…Стояла осень. Я сидел у окна и смотрел, как догорает день. И думал о том, что невозможно представить Родину без крестов и куполов. Без русской осени, которая наступает внезапно, как откровение, и длится вечно.
Он вошёл в литературу, как входят в плохо проветренную комнату – поморщившись, но без брезгливости, и сразу стал искать, куда пристроить свои огромные, вечно мешавшие руки. Лицо – массивное, с тяжёлой
Николай Степанович Гумилев – человек, с юности мечтавший о том, чтобы его имя осталось в веках, и, надо сказать, добившийся своего, – в детстве был некрасив, застенчив и болезнен
Во второй половине XIX века Александр Островский писал уже не просто пьесы для сцены – он создавал целую картину русской жизни. Его всё больше интересовали не внешние события, а то, как устроено общество