Молебен в Колонном зале Таврического дворца проходил в сдержанной, собранной тишине. Колонны уходили в полумрак, и свет свечей мягко ложился на ризы священнослужителей. Огни горели ровно, без дрожи.
Священники двигались размеренно. Молитва постепенно наполняла зал, и казалось, что всё вокруг — люди, камень, свет — слушает одно и то же слово. За ними стояли депутаты и сановники. На лицах — сосредоточенность и напряжённое ожидание. Никто не говорил. В этой тишине каждый ощущал: начинается не просто заседание, а новый путь для всей страны.
Ладан поднимался лёгким дымом. Он не скрывал лиц и не менял воздух, а лишь подчёркивал серьёзность происходящего. Служба как будто удерживала зал в равновесии.
Так открывалась Четвёртая Государственная дума 15 ноября 1912 года — под ровным светом свечей, в молитве, которую одинаково внимательно слушали и у алтаря, и в глубине зала.
А впереди Империю уже ожидал беспощадный 1917 год и иная история российского государства.
